Сто лет назад всё было ясно. После Первой мировой войны никто не сомневался, что XX век станет американским, поскольку тогда США только что утвердили своё превосходство над двумя сверхдержавами того времени — Францией и Великобританией. Это было очевидно и бесспорно. Но что происходит в наши дни?
Сегодня поражает тот факт, что ни одна из претендующих на лидерство держав по-настоящему не вырывается вперёд: ни Китай со своими слабыми сторонами, ни США, колосс на глиняных ногах, ни истощённая войной Россия, ни Европа, чьё возрождение по-прежнему под вопросом.
Похоже, больше всего шансов у Китая, второй экономики мира, который вот-вот отнимет первенство у США. Он развивался столь стремительно, что теперь принимает Владимира Путина — а до этого Дональда Трампа как сюзерен вассалов.
По мнению многих экспертов, всё уже решено, — этот век наверняка будет китайским. Но эта власть не в состоянии обеспечить работой своих молодых специалистов и не знает, куда экспортировать перепроизводство, этому государству предстоит справляться со старением населения, оно постоянно проводит чистки в политических и военных кругах, неспособно преодолеть масштабный кризис на рынке недвижимости и не сумело обзавестись влиятельными союзниками ни на одном континенте, — так действительно ли Китай так силен, как принято считать?
Никаких доказательств этому нет. Пока это совсем не факт, так как в стране, где всё зависит от одного человека и где так усилилось социальное и региональное неравенство, кризис роста может быстро обернуться кризисом режима. Но если Китай пока еще величина неизвестная, то с США все ясно: невооруженным глазом видно, что страна выдыхается.
Америка, первая экономическая и военная держава мира, утратила доверие своих союзников в Европе, Персидском заливе и Азии после переизбрания Трампа. Она сейчас расколота не меньше, чем накануне Гражданской войны, и внушает страх уже разве что кубинским лидерам. В Иране она терпит поражение в столкновении с режимом, ненавидимым и обескровленным. У США остаётся три весомых козыря: способность причинять ущерб, доллар и технологическое превосходство. Это, конечно, немало, но вчерашняя гипердержава дошла до того, что готова рассматривать Тайвань как разменную монету в переговорах с Си Цзиньпином, который её больше не боится и не скрывает своего пренебрежения.
Даже после Трампа США будет трудно залечить свои раны, но они все же ещё способны восстановиться, тогда как Россия обрекла себя на долгое небытие. С тех пор как её президент поставил имперские амбиции выше индустриализации и социально-политической стабильности, которые вполне мог обеспечить благодаря богатству энергетических ресурсов и культурному уровню страны, Российская Федерация откатывается далеко назад.
Не исключено, что Россия, самая большая страна мира, может распасться — тогда как Евросоюз, напротив, всё теснее сплачивает ряды и вновь готовится к расширению. Как никогда единая в поддержке Украины, в отказе допустить аннексию Гренландии Америкой и поддержать иранскую авантюру, Европа взялась за создание общей обороны и утверждает себя как политическая держава.
С ЕС сближаются другие европейские демократии. Страны других континентов, с Канадой во главе, готовы последовать их примеру. Европа набирает силу — но ее успех зависит от того, сумеет ли она обзавестись собственными гражданскими и военными промышленными гигантами, объединив для этого рынки капитала, создать условия для партнёрского развития с Африкой и выработать гибкие форматы интеграции, которые позволят ЕС расширяться без риска институциональных кризисов.
Государства-члены ЕС, Европарламент и Еврокомиссия это осознают. В Брюсселе и в двадцати семи столицах только об этом и говорят, но, чтобы не упустить свой исторический шанс, Европе пора уже переходить от слов к делу.
