Это мгновение останется в истории. Стоя за аккуратно выстроенными в ряд микрофонами, канцлер Германии, президент Франции и главы правительств Италии и Великобритании объясняли в прошлую пятницу смысл своей «инициативы» по Ормузскому проливу, которая собрала в Париже около пятидесяти стран.
Создавалось впечатление, что Великобритания никогда не выходила из Евросоюза, что Германия и Франция забыли все разногласия, а Италия перестала в одиночку разыгрывать американскую карту. Не только четыре ведущие европейские экономические державы заявили о себе как о политической воле Европы, но и Индонезия и Япония, Украина и Саудовская Аравия, Сингапур, а также Индия и Австралия — да в общей сложности четверть государств мира, и притом далеко не самых незначительных, —выступили в тот день вместе с ними единым фронтом, взяв на себя обязательство обеспечивать свободу навигации в этом проливе.
Разумеется, речь не шла о настоящем моменте, — бессмысленно было бы добавлять свои голоса к царящей неразберихе. Мы вели разговор о будущем, о том времени, когда оружие умолкнет, но эта встреча все равно оказалась чрезвычайно важной именно потому, что европейцы наметили в пятницу тот самый международный порядок, который они хотели бы противопоставить мировому хаосу, созданному Дональдом Трампом.
Он так безнадежно дискредитировал американское могущество, что страны Персидского Залива, Азия и Европа перестали доверять США, и у мира не осталось жандарма — ни хорошего, ни плохого. Даже монархии Персидского Залива не желают больше полагаться на одну лишь американскую защиту с того момента, как сильнейшая армия в мире оказалась не способна уберечь их от последствий войны, развязанной против Ирана. Нефтяные монархии ищут свое место в новом балансе сил, как, впрочем, и азиатские союзники США, которым сложно простить им войну, начатую без малейшей оглядки на свободу навигации в Ормузском проливе, через который проходит более двух третей их энергетических поставок.
Все они, и прежде всего Япония, начинают задаваться вопросом, не попытается ли Трамп вскоре договориться с Китаем за их счёт — точно так же, как он пытается договориться с Россией за спиной украинцев и всей Европы.
Что касается европейцев, то они увидели, как война вернулась на их континент после того, как Трамп ещё в свой первый срок дал понять, что принадлежность к Североатлантическому альянсу больше не гарантирует им ядерную защиту США. Россия словно почувствовала себя вправе вторгнуться в Украину, а европейцам пришлось убедиться, что Белый дом готов рассматривать выход из НАТО и даже силовую аннексию датской территории.
Образовалась бездонная пустота — но чем глубже она становится, тем настойчивее Европа утверждает себя как политическая сила. Государства-члены ЕС единогласно решили создать общую оборону — ту самую, заложить основы которой все они, за исключением Франции, долго отказывались, опасаясь ускорить отдаление США.
Сейчас на нее выделяются средства, и, хотя их недостаточно, этот поворот оказался настолько успешным, что идея стратегической автономии уже не подвергается сомнению. Европа дала понять, что готова на вооруженное противостояние планам аннексии Гренландии. Защищая тем самым свои границы, ЕС взял на себя ответственность за поддержку Украины, а когда Трамп попытался навязать Зеленскому капитуляцию, состряпанную в Кремле, Европа сумела этому воспрепятствовать, создав по инициативе Парижа и Лондона «коалицию желающих» для защиты Украины.
Именно существование этой коалиции позволило собрать в пятницу 50 государств для обсуждения ситуации в Ормузском проливе. С прошлого лета 27 стран ЕС стали полноправным игроком на международной арене и вслед за договорами с МЕРКОСУР, Индией и Австралией, Евросоюз заключает всё больше торговых соглашений. ЕС только что смягчил правила конкуренции, чтобы поощрить консолидацию промышленных гигантов, способных соперничать с китайскими и американскими. Уже несколько месяцев Франция работает над тем, чтобы превратить свои силы сдерживания в новый зонтик для Европы. Оборона и промышленность, торговля и политическое сближение — Европа набирает силу и выстраивает новую сеть государств, способных совместно восстановить международную стабильность.
Сделать предстоит ещё очень многое. Европейские институты не приспособлены к новой реальности. Пока центристские и социал-демократические партии не признают, что вместе они образуют лагерь демократии, дорога будет открыта крайне правым. Время уходит. Его почти не осталось, но если не Европа, то кто?
Фото: elysee.fr
