И что теперь делать? Теперь, когда мы, европейцы, заставили Трампа пойти на уступки по вопросу Гренландии; когда, направив туда своих военных, чтобы продемонстрировать нашу готовность защищать её независимость, мы показали, что Европа может влиять на ситуацию — когда захочет; но как нам претворить в жизнь этот успех и трансформировать наше единство в подлинный политический союз?
Начать дискуссию о новых договорах было бы ошибкой. Это означало бы немедленное возобновление религиозных войн между сторонниками федеративной Европы и Европы наций, и в итоге все закончилось бы провалом, поскольку ни один предложенный текст не был бы одобрен представителями всех 27 государств-членов.
Нам надо действовать, а не говорить. И прежде всего — создать, как недавно призвал премьер-министр Канады Марк Карни, альянс средних держав, отказывающихся становиться вассалами Китая и США. Мы должны укреплять связи с Латинской Америкой, Индией и Африкой, и тем самым сформировать баланс сил, который позволит противостоять диктату Вашингтона и Пекина.
Параллельно с этим необходимо объединить в рамках «Демократического содружества» те средние державы, которые намерены уважать и отстаивать верховенство закона, международное право и права человека. По инициативе Франции и Великобритании некоторые из этих демократических стран уже объединились вокруг ЕС в общий фронт поддержки Украины – и «Коалиция желающих» является тем самым первым наброском будущего содружества.
В-третьих, мы должны включить в этот формирующийся демократический союз все страны-кандидаты в ЕС ещё до завершения переговоров об их вступлении.
В-четвёртых, нам следует без промедления создать общеевропейское аудиовизуальное и цифровое медиа — «Голос Европы», которое будет отстаивать фундаментальные ценности демократии и взвешенные дебаты в противовес яростной демагогии. Необходимые для этого ресурсы и компетенции уже существуют в нескольких государствах-членах. Достаточно просто объединить усилия.
В-пятых, надо переименовать европейские институты, без немедленного принятия новых договоров, чтобы новые названия отражали наконец их суть. Европейский совет — это Палата государств, представленных президентами или премьер-министрами. Парламент, состоящий из депутатов, избранных в каждом из 27 государств-членов, — это Палата Союза. Так давайте назовём их «Палатой государств» и «Палатой Союза» ещё до того, как это запишут в правовых актах.
Поскольку демократия не выживет, если идеи будут подменяться деньгами, алгоритмами и дезинформацией, необходимо — в-шестых, — ввести ограничения на финансирование избирательных кампаний, применять к цифровым платформам те же правила и запреты, что и к прессе, ограничить консолидацию средств массовой информации и обеспечить устойчивое существование общественных, высококачественных и политически нейтральных, аудиовизуальных медиа.
В-седьмых. Поскольку не бывает демократии без социальной справедливости и сплочённости, ЕС должен подтвердить свою верность договорам, определяющим его как «социальную рыночную экономику», что обязывает его соблюдать принципы справедливости, заботиться об окружающей среде и мыслить в долгосрочной перспективе.
Поскольку без мощных промышленных гигантов, способных соперничать с китайскими и американскими, ЕС не станет суверенным, он должен, в-восьмых, перестать ослаблять сам себя, препятствуя государственным инвестициям и промышленной концентрации.
В-девятых, ЕС должен создать условия для того, чтобы стать военной державой и ведущим мировым центром инноваций, инвестируя в создание настоящих европейских кампусов, объединяющих научные исследования, оборону и промышленность в рамках единой стратегии.
Эти девять предложений пользуются широкой поддержкой. Их реализация не требует новых договоров.
Нам нужна лишь политическая воля — та самая, которую мы проявили прошлым летом, отвергнув русско-американский план капитуляции Украины, и на прошлой неделе, заставив Трампа отступить в вопросе Гренландии. Так что, европейцы, ещё одно усилие!
Фотография: Christian Reinke
