Статья опубликована в газете Libération 20 сентября 2026 года.
Канада — самая европейская страна Америки. Канада — это Европа в Америке, но в минувший четверг ее премьер-министр согласился на предложенный председателем Еврокомиссии статус «ассоциированного члена» ЕС прежде всего потому, что нам необходимо выступать единым фронтом.
Об этом не говорится вслух, но на самом деле только что был заключен политический союз, — союз против человека, чье имя Марк Карни так и не произнес, против американского лидера, который мечтает аннексировать Канаду, зарится на Гренландию и пытается при помощи таможенных пошлин заставить нас пойти на уступки.
Трамп счел, что все это «смехотворно», но ему стоило бы открыть глаза и увидеть, что сближению Канады и Евросоюза предшествовали и объединение ЕС с Великобританией и Норвегией, и «Коалиция желающих», созданная Парижем и Лондоном для поддержки Украины, и, наконец, «Европейское политическое сообщество», задуманное Эмманюэлем Макроном еще в 2022 году как единый форум для всех европейских демократий — независимо от того, входят они в ЕС или нет.
Уже несколько лет, продвигаясь почти на ощупь, Евросоюз пытается противостоять российскому экспансионизму, китайскому демпингу и отдалению США, создавая глобальную сеть демократий, готовых сплотиться перед лицом этих трех угроз. Франция и Великобритания, активно действующие на мировой арене и обладающие сильнейшими армиями Европы, играют ведущую роль в этом процессе. Показательно, что он резко ускорился именно благодаря стране, где их влияние традиционно столь велико.
Что именно будет означать статус ассоциированного члена, еще предстоит определить, и это будет, вероятно, непросто. Но к государствам- членам ЕС, странам-кандидатам и тем, кто хотел бы ими стать, европейское созвездие добавляет четвертую категорию государств, и Канада — лишь первая среди них. Австралия, Южная Корея, Новая Зеландия, возможно, когда-нибудь Япония, Турция — если откажется от авторитарного курса, — а также некоторые государства Африки и Ближнего Востока могут присоединиться к Евросоюзу в качестве «ассоциированных», а не действительных членов. Так возникнет «Альянс будущего», как его уже называют, и который лично я предложил бы назвать «Демократическим согласием».
Много еще надо сделать, скажут мне. «Утопия», — говорили многие европейцы после выступлений Урсулы фон дер Ляйен и Марка Карни, но не надо забывать, что еще совсем недавно мало кто верил, что Евросоюз пойдет по пути создания общей обороны, станет вооружать Украину, задумается о европейских преференциях для противодействия Китаю, допустит возможность общей промышленной политики и начнет создавать собственный Совет безопасности.
В политике необходимость диктует правила, и Канада — тому доказательство. Вопрос лишь в том, сумеем ли мы, европейцы, оказаться на высоте стоящей перед нами задачи. Значительная и постоянно растущая часть мира хотела бы, чтобы Европа заявила о себе — и тем самым дала другим возможность выступить вместе с ней, но сам Евросоюз рискует развалиться, если наши избиратели приведут крайне правых к власти в нескольких крупнейших европейских столицах.
Во Франции и в Германии мы уже недалеки от того, чтобы воплотить в жизнь общую мечту Трампа и Путина. Но даже если нам удастся избежать этого самоубийства, наши общие институты вскоре могут нас парализовать. Они создавались для общего рынка и поэтому не предоставляют ЕС полноценной исполнительной и законодательной власти, и тем самым мешают ему окончательно превратиться в политическую силу.
Вот и Урсула фон дер Ляйен, протянув в Страсбурге руку Канаде и выступив с инициативой создания Европейского совета безопасности, вышла за рамки полномочий председателя Еврокомиссии. Поскольку договоры больше не отвечают потребностям сегодняшнего дня, она фактически нарушила их, чтобы поставить всех перед свершившимися фактами — благотворными и необходимыми.
Фото: © Европейский союз, 2026 — Европейский парламент
