Пока цены на нефть не взлетели до новых высот, а опросы не предсказали Трампу потерю обеих палат на ноябрьских выборах, он ещё может попытаться спасти положение.

Например, объявить о своей победе и прекратить боевые действия — но что произойдёт после этого на Ближнем Востоке?

С иранской стороны наиболее радикальные круги режима сделают вывод, что их непримиримость обеспечила им долгосрочную защиту от нового иностранного вмешательства. Они оттеснят умеренных, ужесточат репрессии и умножат смертные казни, чтобы устранить несколько поколений оппозиционеров. При поддержке Китая и России Иран превратится в еще одну Северную Корею, и приоритетом его руководства станет создание ядерной бомбы для сдерживания любых внешних вызовов.

Не только Иран еще глубже погрузится во мрак, — по другую сторону Персидского залива Саудовская Аравия тоже не останется в стороне. Перед лицом враждебной и практически ядерной шиитской державы она в свою очередь обзаведётся бомбой. Турция вскоре последует её примеру, и с учётом израильского потенциала в самом взрывоопасном регионе мира вскоре окажутся уже четыре ядерные державы.

Оптимисты скажут, что такой уровень взаимного сдерживания полностью исключит новую войну на Ближнем Востоке. А кто-то увидит в этом конец режима нераспространения и предвестие апокалипсиса на Святой земле. В любом случае, усиление репрессивного курса поставит под вопрос территориальную целостность Ирана.

Этнические и религиозные меньшинства, составляющие почти половину населения, и курды прежде всего, вряд ли спокойно воспримут попытку центральной власти ещё жестче закрутить гайки. Жители приграничных регионов могут решить, что трудности властей, вынужденных одновременно бороться с инфляцией, затыкать рот протестующим и наполнять прилавки, дают им шанс добиться автономии или даже независимости.

Саудовская Аравия, ОАЭ и Израиль поддержат эти центробежные тенденции. Опасаясь за собственное территориальное единство, Турция, Ирак и Сирия будут им противостоять, и все указывает на то, что, даже провозгласив победу и положив конец военным действиям, Трамп не сможет сдержать региональный хаос, который сам же и ускорил.

У Америки не остается выбора. Раз уж она начала эту войну, ей необходимо создать условия для стабилизации ситуации в Иране, а значит — и на всем Ближнем Востоке.

И речь идет не о вводе наземных войск, а о том, что надо, наконец, начать мыслить политическими категориями. Это не повлечет за собой продолжения изматывающей войны, но позволит предложить режиму, чьи запасы оружия не бесконечны, прекращение огня на следующих условиях: освобождение заключённых оппозиционеров, возвращение тех изгнанников, которые этого пожелают, выборы в Учредительное собрание и всеобщая амнистия по южноафриканской модели.

До тех пор, пока теократия не примет это предложение, США продолжат уничтожать военный и репрессивный потенциал властей, сохраняя при этом гражданскую, нефтяную и газовую инфраструктуру Ирана.

Таким образом, США могли бы использовать военное давление для достижения ясной и необходимой цели: дать иранцам возможность самим определить свою судьбу, подвергнув этот режим испытанию свободой.

Выбрав такой путь, Америка будет способствовать сближению между демократическими устремлениями подавляющего большинства населения, прагматизмом наиболее умеренных фигур режима, различными течениями диаспоры и стремлением меньшинств к признанию их религиозной и культурной идентичности. Баланс сил изменился бы, причем для всего Ближнего Востока, если бы Америка к тому же потребовала от Израиля вернуться к решению о двух государствах.

Трамп и его сторонники, разумеется, пока от этого далеки, но кто знает? В конце концов, необходимость часто диктует закон. А пока ничто не мешает Евросоюзу заложить основы для выхода из этого кризиса.