Газета понедельника
21 января, 2026
Капризы Трампа, сила Европы
Белый дом не может это игнорировать, и поэтому отправка европейского контингента в Гренландию, даже если она и носит символический характер, имеет куда большее значение, чем может показаться. Это означает, что мы готовы защищать с оружием в руках суверенитет этой европейской страны от любой попытки насильственной аннексии.
Белый дом не может это игнорировать, и поэтому отправка европейского контингента в Гренландию, даже если она и носит символический характер, имеет куда большее значение, чем может показаться. Это означает, что мы готовы защищать с оружием в руках суверенитет этой европейской страны от любой попытки насильственной аннексии.
Газета понедельника
10 декабря, 2025
Четыре причины их враждебности
Почему именно мы становимся их единственной мишенью? Почему Соединённые Штаты Трампа заявляют в своей Стратегии национальной безопасности, что должны помочь «скорректировать нынешнюю траекторию Европы», утверждая при этом, что отвергают любые формы американского «интервенционизма» времён холодной войны и посткоммунизма?
Почему именно мы становимся их единственной мишенью? Почему Соединённые Штаты Трампа заявляют в своей Стратегии национальной безопасности, что должны помочь «скорректировать нынешнюю траекторию Европы», утверждая при этом, что отвергают любые формы американского «интервенционизма» времён холодной войны и посткоммунизма?
Газета понедельника
18 ноября, 2025
Трампизм создает собственное противоядие
В прошлую пятницу в Торонто собрались политики из Евросоюза, Канады и Великобритании, чтобы запустить международное движение за демократию.
В прошлую пятницу в Торонто собрались политики из Евросоюза, Канады и Великобритании, чтобы запустить международное движение за демократию.
Газета понедельника
12 ноября, 2025
«Я отлично, а ты?»
Превращая вчерашние сражения в карикатуру, левые пренебрегают сегодняшними — как, впрочем, и центр — так почему мы удивляемся росту популярности крайне правых?
Превращая вчерашние сражения в карикатуру, левые пренебрегают сегодняшними — как, впрочем, и центр — так почему мы удивляемся росту популярности крайне правых?
