Статья опубликована в газете «Libération» 8 сентября 2026 года.

В ближайшее воскресенье правые силы, правящие в Швеции при поддержке крайне правых, могут потерпеть поражение. То есть, еще не все потеряно, но мы же не можем забыть ни о триумфе немецких крайне правых в Саксонии-Анхальт, ни о растущей популярности итальянских ультраправых, открыто симпатизирующих Владимиру Путину, ни об укреплении ксенофобского национализма в Великобритании, ни об опросах, которые единодушно пророчат победу Марин Ле Пен на выборах во Франции 2 мая 2027 г.

Левые повсюду утратили своё послевоенное культурное господство. Мир мыслит правыми категориями, но, как и британцы два года назад, шведы вскоре могут напомнить нам, что центристы и левые способны побеждать на выборах в правом мире так же, как правые выигрывали их вчера в мире левом.

Если Ле Пен и победит во втором туре, то только из-за отсутствия кандидата, способного объединить две трети французов, которые не видят в ней своего лидера. В ее взлете нет ничего неотвратимого: она наверняка проиграет, если французы, составляющие это большинство, — на первый взгляд очень разнородное и разобщенное в настоящий момент — сумеют осознать, как много у них общего.

Завершилось лето, отмеченное аномальной жарой и трагедией в Непале, и мало кто из французов все еще не верит в реальность изменения климата и, подобно ультраправым, отвергает необходимые меры для борьбы с ним.

Подавляющее большинство французов знает, что Трамп хочет разрушить нашу экономику, превратив нас в своих вассалов, как он пытается это сделать с Канадой. Они понимают, что он наш противник, и что именно на крайне правых — по его собственным словам — он будет опираться во Франции и во всей Европе.

Диверсии российских спецслужб во Франции и по всей Европе заметно подорвали симпатии к Путину. Это настолько очевидно, что Марин Ле Пен и ее соратники делают все возможное, чтобы заставить всех забыть о том, что они любили его ничуть не меньше, чем Трампа.

Практически никто во Франции уже не сомневается, что наша промышленность может не выжить в условиях китайского демпинга, и подавляющее большинство французов понимает, что мы сможем справиться с этим вызовом только объединившись с европейскими партнерами, то есть укрепив, а не ослабляя единство ЕС.

Кроме того, независимо от политических взглядов, французы прекрасно видят, что некомпетентность США лишь усугубляет конфликты на Ближнем Востоке, и что мы вместе с другими европейскими странами должны сделать все возможное, чтобы сдержать их и избежать дальнейшей дестабилизации.

В отношении этих пяти главных угроз полное согласие существует не только между левыми и центристами: многие сторонники ультраправых и так называемых «непокоренных» левых тоже полностью или частично разделяют эти взгляды. У Ле Пен нет поддержки большинства, но как, спрашивается, выявить и сплотить тех, кто составляет подлинное большинство французов?

Для этого было бы достаточно двух условий.

Во-первых, нужно открыто признать, что между левыми и центристами не больше разногласий, чем всегда было внутри левых и правоцентристских партий. Левые и центристы могли бы сегодня образовать федерацию или крупную демократическую партию, утверждение которой оставило бы в меньшинстве националистически настроенных ультраправых, — французскую секцию реакционного интернационала.

Во-вторых, во имя демократического единства левые должны официально отказаться от великих революционных мифов, а центристы — отвергнуть возврат к господству денег и жестокому неравенству между «неудачниками» и «счастливчиками» по рождению.

Тот или та, кто пойдет на выборы от демократов и сплотит Францию перед лицом этих угроз, непременно одержит победу. Триумф Марин Ле Пен вполне можно предотвратить, но у нас остается всего восемь месяцев, чтобы это доказать.