Пять провалов или поражений крайне правых менее чем за семь месяцев радует и успокаивает. Избиратели наказывают их за ложные обещания, несправедливость и, разумеется, за коррупцию, которая для американцев стала второй по значимости причиной тревоги после снижения покупательной способности. Но как закрепить эти победы и, главное, как одержать новые?
Это насущный вопрос, поскольку ни у одной из сил, заставивших крайне правых отступить в пяти странах, пока нет собственного лица. Все они стремились преградить путь возвращающимся на политическую арену или уходящим лидерам, вызвавшим к себе всеобщую ненависть. Своей цели они достигли, только они не знают, что предложить взамен. Ведь охота на королей венгерской коррупции это еще не программа управления страной, умеренные и радикалы Демократической партии по-разному представляют себе будущее США, оппоненты Нетаньяху принадлежат к самым разным политическим лагерям, победу Лулы еще предстоит воплотить во что-то, а центристской интеллигенции, которую привели к власти протесты сербских студентов, необходимо выработать общие цели.
Пока что неприятие крайне правых является пусть и здоровой, но в общем аллергической реакцией, притом, что реакционный интернационал существует в реальности, и различные его течения пытаются похоронить демократию, нанося удары по механизмам сдержек и противовесов либеральной демократии.
На разных континентах этот интернационал стремится утвердить безраздельную власть исполнительной ветви; покончить с независимостью судебной системы и перераспределительной ролью государства; сначала ограничить, а затем и вовсе уничтожить свободу прессы; отказаться от верховенства закона, составляющего основу правового государства; противопоставить национальное право международному, неудобному тем, что его навязывают правящим кругам, и разделить мир на сферы влияния.
Реакционный интернационал, будь то европейские крайне правые, Трамп, Путин, Си, Болсонару-отец и сын, Моди и многие другие, обладает той же силой и сплоченностью, что и, в своё время, светская власть папства, Коммунистический интернационал и либеральная революция, начатая Маргарет Тэтчер и Рональдом Рейганом.
Левые и правые силы, утвердившиеся после войны, стали настолько непопулярными и до такой степени исчерпали себя интеллектуально, что реакция, несмотря на все свои неудачи, все еще способна одержать верх. Ее победа означала бы конец социальных компромиссов, достигнутых после Второй мировой войны, прав и свобод, унаследованных от эпохи Просвещения и английской, американской и французской революций.
Прежде мир делился на правых и левых, свободный мир и советский блок, Север и Юг, но сегодня главный разлом проходит между противниками и сторонниками демократии. Эта линия размежевания стала определяющей и требует перестройки политического поля, чтобы противопоставить реакционному интернационалу и его национальным ответвлениям демократические партии и их собственный интернационал.
Как и любые политические партии во все времена, эти новые объединения неизбежно будут различаться между собой. В частности, они будут в разной степени придерживаться государственного регулирования экономики. Но их общая сила и идентичность могут заключаться в создании социальных коалиций, объединённых борьбой с причинами глобального потепления и ростом нестабильной занятости; в обеспечении системы социальной защиты и ее выживания; в отстаивании свободы и, наконец, в противостоянии постоянному сокращению вклада наиболее обеспеченных слоев общества в общее благо.
Последний пункт принципиален, поскольку демократическая стабильность невозможна без социального согласия, а социальное согласие — без перераспределения богатства. Нельзя сегодня защищать демократию, не принимая срочных мер против уклонения от налогов самых состоятельных граждан и крупнейших компаний. Реакционный интернационал не удастся остановить, если не противопоставить ему требование социальной справедливости.
