Хотя этот вопрос может показаться неуместным, его стоит задать. Чьего поражения нам следует желать? Иранского режима или Дональда Трампа?
Исламская республика погубила столько жизней, породила столько пособников террора, что дестабилизировала весь Ближний Восток и сеет террор по всему миру. Иранский режим упорно стремился к обладанию ядерным оружием и разорил свою страну, снискав ненависть собственного народа, так что желать его падения совершенно естественно.
И чем скорее это произойдет, тем лучше, однако, если Трамп сможет приписать себе свержение диктатуры в результате объявленный им войны, эта радость будет неполной.
Даже теряя сегодня позиции в опросах, американский президент сохранит большинство в Сенате и, возможно, в обеих палатах. Победа, вполне достижимая, заставит умолкнуть демократов и его сторонников, обвинявших его в том, что он втянул Америку в новую военную авантюру. Вот видите, — скажет он, — испытание в итоге оказалось недолгим и оно того стоило. Вот видите, я оказался прав, а все мои оппоненты — нет, — твердил бы он, и при этом задолго до ноября, задолго до промежуточных выборов, цены на бензин пошли бы вниз, а связанная с экономикой тревога стихла бы и в США, и в остальном мире.
Трамп снова взял бы инициативу в свои руки и, укрепив свои позиции внутри страны, перешёл бы в наступление как минимум на пяти фронтах.
Как и прошлым летом, он попытался бы принудить украинцев уступить русским те части Донбасса, на которые они претендуют, но не смогли захватить силой. Способствуя прекращению огня по линии фронта, Дональд Трамп не выступал бы сторонником прочного мира. Чтобы заставить украинцев пойти на капитуляцию, которой требует Кремль, он пригрозил бы лишить их доступа к данным американской разведки.
В рамках союза против европейцев он сделает новые шаги навстречу Кремлю, поскольку, как он считает, Евросоюз был создан с целью «надуть США», и он одержим идеей его уничтожить, подрывая его позиции в отношениях с Путиным. Трамп видит в ЕС экономического и политического конкурента, чьего усиления нельзя допустить, Путин — препятствие на пути к воссозданию царской империи. Для обоих Украина должна проиграть эту войну, чтобы США и Россия смогли поделить Европу на сферы влияния.
Вторым фронтом, который Дональд Трамп не замедлил бы открыть заново, стала бы Гренландия, поскольку он отнюдь не отказался от идеи ее аннексии.
Уже сейчас он возобновил действия на третьем фронте, продолжая торговую войну с Европой: по мнению Трампа, Европа должна быть раздробленным рынком, а не политическим партнёром, с которым можно говорить на равных.
В-четвёртых, американский президент с ещё большей настойчивостью взялся бы за разрушение НАТО, подрывая его авторитет, чтобы дать России возможность усилить давление на Европу.
Его пятым фронтом стали бы сдержки и противовесы американской демократии — пресса и судебная власть, на которые он обрушился бы с удвоенной силой.
Учитывая вызовы для Европы и откат американской демократии, возможная победа Трампа в Иране таит в себе немало поводов для тревоги. Но падение режима жизненно необходимо — ради девяноста миллионов иранцев, ради нераспространения ядерного оружия и стабильности важнейшего региона планеты. Поэтому нам, европейцам, нельзя оставаться сторонними наблюдателями. Мы должны подготовиться к обоим сценариям — то есть наращивать оборонный потенциал несравнимо быстрее, чем сейчас, выстраивать новые альянсы на пяти континентах и, наконец, закрепить роль Европы как политической силы. И это срочно.
Изображение: Поражение римского императора Валериана от персидского царя Шапура. Около 260 г. н. э. (Кабинет медалей, Национальная библиотека, Париж)
